Искать!
41 ММКФ
Музыка
Фестивали
Статьи и рецензии
Литературная гостиная
Театры и выставки
Новости культуры
Общество
Контакты
Портал работает под управлением vPortal CMS 2.0

 
 
Добро пожаловать! [ регистрация ]
 
 

Персонажи в поисках автора

Переварил «Обитель» модного писателя Захара Прилепина... Уже все прочитали, роман не новый, все отписались. Теперь мое время. Ученый, с которым живет Артем Горяинов во второй роте, и занимается получением йода из водорослей, это конечно о. Павел Флоренский.

Каким же убогим он тут выведен под именем Осип Витальевич Троянский. Ждет, что жена к нему приедет. Ждет и маму, которую, ему обещали «выписать». Он без нее не может. Сумасшедший, да и только. И внешний вид отталкивающий. На самом деле, это совсем не Флоренский. Просто один из ученых, которых на Соловках было множество. А вот Щелкачев, который хочет написать работу о русском мате, и работает в музее соловецком, потому что разбирается в древностях русских, конечно, наш академик Лихачев. Он и в дровнях прячется, когда ему грозит расстрел. Это ведь из его реальной биографии.  Борис Лукьянович, которому поручено набрать физкультурников к Олимпиаде, в спортроту прототип Б. Л. Солоневич.  Солоневич присутствует, и в виде книги, которую уже издали и ее прочитал начальник лагеря Эйхманис, что вполне возможно, и критикует за необъективность. И Захар присутствует, дедушка Прилепина. Сам Прилепин говорит о своих прототипах так.
«В «Обители» где-то 120140 персонажей, и большинство из них имеет своих реальных прототипов. Как это происходит? Ты нападешь на след героя. Сперва узнаешь его имя, потом строчку из внутрилагерной переписки (куда попал, какой работой занимался), потом ты узнаешь, что он сломал ногу и попал в больницу, а потом вдруг ты находишь фотографию человека. И теперь, помимо того, что ты немного знаком с биографией человека, ты знаешь его в лицо и понимаешь, что он твой ровесник, и чувствуешь себя не только свидетелем его жизни, но и ответственным за нее. А потом ты узнаёшь, что его расстреляли или амнистировали, и понимаешь, что обязан о нем написать. Я говорю это без ложного пафоса. Ведь человек, который существовал, никуда не исчезает, он же где-то здесь есть, он просит тебя: «Ну, напиши еще обо мне в следующей главе, пусть я еще появлюсь, я же был. У меня нет детей, нет внуков, нет свидетелей жизни, кроме тебя». И ты идешь по пути жизни этих людей. Все это становится реальностью, жизнью в сфокусированном виде, и она довлеет над тобой, влияет на тебя».
Тут описании метод построения романа. О Соловках множество литературы. Множество реальных эпизодов описано. Автор читает это, берет  документальный эпизод и пересказывает его с вымышленными персонажами. Например, сцена, когда доходягу десятник заставляет кричать: «Я Филон-филоныч».  И то, что в монастыре ходит  ручной олененок и собака. В итоге этой работы получился во многом роман-иллюстрация. Артисты, белогвардейцы, монахи, воры и крестьяне насельники СЛОНа все слишком примитивные у автора. Если бы я не читал в былые годы Солоневича, Солженицына, Розанова, Волкова, не смотрел фильмы про Соловки, то роман был бы для меня намного интереснее. Новое то, что роман написан нашим современником, а не глазами очевидца. И это, конечно, должно было быть обобщение, но выходит, что скорее - экскурсия. Слишком длинные диалоги, не несущие смысловой нагрузки. Огромные длинноты, стремление охватить все, описать, много раз описанное, но теперь уже в диалогах вымышленных персонажей. Почему-то особую неприязнь вызывают у автора чайки, даже их крик. Никогда не наблюдал, чтобы чайки так нагло себя вели, бросались на людей, вырывали пищу из рук.
Герой романа Артем Горяинов, это сам автор, «спецназовец» из других романов Прилепина, парень с хорошей физической подготовкой, который никому не спускает и постоянно нарывается на неприятности. В связи с этим его преследуют постоянные приключения. Он то опускается, то поднимается. Из карантина в роту, с легких работ, на «баланы», со сбора ягод в лазарет, потом в спортроту, оттуда в дальнюю командировку. Потом Опытная станция, где они и находят с Галиной уединение и занимаются дикой, зэковской любовью. Позавидовать такой страстью на грани жизни и смерти можно. Он получает пропуск свободного хождения по лагерю. И автор получает возможность все описать. Все это облегчает повествование, делает роман поверхностным. Но дает возможность описать объемно весь Соловецкий лагерь, во всех его закоулках.
Наконец Секирка, неудачный побег, блужданием по морю-океяну и дознание это во второй части.
Сам герой «пустой», он не несет никакого мировоззрения. Он не антисоветчик, и еще раз пригвоздить советскую власть не входит в задачи автора. Он именно, как «спецназовец» выживает. В любых условиях. Это его главное предназначение. И честно говоря, это очень современно. Не надо задумываться о добре и зле, за кого голосовать, а надо просто «выживать». "Выживальщик" очень модное теперь движение. Для выживания нужно «правильное поведение». Вот это наука, которой владеет Артем от природы, это его талант, и он этой главной науке жизни, даже обучает других. И нам бы, читателя неплохо обучиться, правильно поступать во всех случаях жизни.  Итог этого «правильного поведения» главный герой и свои, и чужие неудачи, и даже смерть, принимает легко. Как должное. Нет мелодрамы в романе, автор не бьет на жалость.
Артем присутствует во всех эпизодах. То есть мы все видим его глазами. То, что от лица других персонажей, нам ничего не показывают, это бесспорно обедняет роман. В принципе, все суждения героя, совсем не обязательны. Вдумываться в них не хочется, то, что он видит, тоже не обязательно. Это приключенческий - экскурсионный жанр, легкий, не обязывающий к покаянию и самокопанию. Но, то, что герой, как и автор, нам близок по времени, убирает из романа «историчность». Соловки врываются в наше время. И неожиданно ощущаешь себя в 90-х. И вот это совершенно неожиданно, даже возможно, не учтено автором. Начальство 90-х, которое решает снова перекроить Россию, - это и есть Соловецкая лаборатория. Лаборатория не «воспитания» нового человека, неважно, коммунистического или капиталистического, а лаборатория новых принципов смерти. Управление с помощью нагана, формирование нового общества, насилием, и смертью. Все комиссары нового, ельцинского времени, и есть чекисты Соловков, во главе с демоном Эйхманисом.
Понравилась одна реплика Эйхманиса, который удручен обилием «каэров», с которыми и приходится «работать», только они «смышленые» не с блатными же строить новое общество. Узнав, что Артем, убийца, убил своего отца, он обрадовался.
- Вот, хоть один порядочный человек нашелся.
Кажется, что, и в наше время уголовники расплодились не случайно, либералы, то есть новые большевики, на них и опирались, они и породили их.
Еще много интересных, побочных мыслей рождает роман. На денежные должности надо монахов назначать. Не украдут. Так остроумно сделал Эйхманис на Соловках. А то ведь современная элита строем в тюрьму идет. И взятки поражают размером. Коррупция все больше и больше растет. Бога то, забыли опять.
Говорят, что эта книга порождает волчий аппетит. Так что, желающим похудеть, чтение не рекомендуется. Не литуроведческое, но очень верное замечание. Отношение к еде, по крайней мере, сильно меняется. На более благоговейное.

Вторая часть вся написана как бы нетрезвым человеком. Впопыхах и в забытьи. Все словно в тумане. Как сон. Но постоянно описывать сон не годится. Все в нем становится произвольно. И с какой стати его досматривать? Чужой сон.  Понятно, избили, много раз избили, беспамятство, проблески сознания. Но это не оправдывает автора. Впечатлил только конец, когда Галю отсчитывают десятой, к расстрелу, Артем это видит и меняется местами, чтобы тоже под расстрел попасть. И выходит вперед, к Гале. А казалось, что любовь потерпела крах. Написать всю эту толщу приключенческого  романа можно было бы только ради этого эпизода. Он оправдывает все.
 Впечатляют Эпилоги.
Их много. «Послесловие». (Встреча с дочкой Эйхманса. Дочка реальная, но встречи с ней не было.) Захар Прилепин утверждает, что эту маленькую главу всю выдумал, и ее, в уже изданном романе, прочитала реальная дочь Эйхманса, живущая в Америке, и все что описано, оказалось правдой.
«Дневники Галины». Дневники вообще все переворачивают, роман становится реальным, бывшим. Дневники персонажа, в котором вымышленные персонажи романа. Дневники, полученные от сохранившего их нашего современника и там вымышленные герои. Неплохо задумано!!!  Все перепутывается, непонятно что было на самом деле, а что дело писательской фантазии.  Правда становится выдумкой, а писательская выдумка истинной правдой. В дневниках вся история романа пересказана Галиной, от ее лица. Словно это было на самом деле. Только с уклоном к предыстории романа с Артемом.  Любовь с Артемом не случайна, Галина мечтала о такой любви. А с Эйхманисом у них уже давно ничего не было. Хотя она, оказывается, любила же его. А он ее так разочаровал. Он не любил. Безответная любовь чекистов и вот, настоящая, зэковская смычка с комиссаршей.
Потом «Некоторые примечания», где досказана судьба всех персонажей. Вымышленных наравне с историческими. Подробно об Эйхманисе. Но рассказано об Эйхмансе, его подлинная  биография. То есть без лишней буквы.  С буквой персонаж романа, без нее реальное лицо.
И, наконец, «Эпилог», где опять появляется Артем, собирающий ягоды в Соловецком лагере.
Очень лихо. Такое смертное переплетение истории, документа, вымысла и любви& И была ли любовь? Сохранились ли документы? В конце-концов, меня интересует только это. А любовь то была, потому что и верить хочется. Только в это. Сначала любовь  грех, любовь-извращение, чекистка, начальник ИСО и доходяга заключенный с расстрельной статьёй. Потом любовь страсть, эрос, потом любовь-испытание (а кто выдержит испытание? Никто!) А потом уже и любовь-подвиг.  Завораживает. Хорошо, что у нас есть такой роман. Но плохо, что во второй части автор попал под сильное влияние писателя Ханова, с его безудержными прилагательными. И где же правда?
Сам автор только фантом Ханова значит. Где же настоящий автор?  
                                                                                                                       Лев Алабин
 


Зурабу Церетели исполнилось 85 лет
«Николай II. Семья и престол»
«Предивное художество»
«Шедевры церковного искусства Болгарии»
«Перу Хаус» продемонстрирует лучшее из Перу во время ЧМ-2018 в Москве
Импрессионизм в авангарде
К 200-летию Института востоковедения Российской академии наук
80-летний юбилей Людмилы Петрушевской