Искать!
41 ММКФ
Музыка
Фестивали
Статьи и рецензии
Литературная гостиная
Театры и выставки
Новости культуры
Общество
Контакты
Портал работает под управлением vPortal CMS 2.0

 
 
Добро пожаловать! [ регистрация ]
 
 

Грузинский авангард: 1900–1930-е. Пиросмани, Гудиашвили, Какабадзе и другие художники

Недавно был на выставке грузинского авангарда в Музее личных коллекций. Не знаю, к какому направлению относится Пиросмани, но он отразил мир Грузии во всей его полноте. Это соль Грузии. Это дух Грузии.

Все будет меняться, но это останется навсегда пока есть хоть один грузин. Я бы назвал примитивистами тех, кто называет его примитивистом. После него не хочется смотреть ни на какой авангард. новизну линий, форм и красок. Все художники, и очень неплохие художники, хорошо, будь по вашему -  выдающиеся художники, представленные на выставке, рядом с Пиросмани  бледнеют. А в картинах Нико жадно рассматриваешь каждую деталь, и костюмы и бурдюки с вином, и трубки, и усы. Поражает масштаб, разнообразие  интересов. Тут и русско-японская война, и театр, и вывески для магазинов, и пирушки. Пирушки, попойки (иногда он так и называет их)  особенно прекрасно выписаны.  Лица портретны. Наверное, себя узнавали. Международные события у него становятся семейными, а пиры  вселенскими. И все это на клеенках. То есть денег на холсты не было.  Да и разнообразия тюбиков не было.  Только талант был.
 На выставке много народа. Это очень удивило.  Толпа стоит и не двигается. Смотрят как на Рафаэля. И вовсе не грузины, и вовсе не художники. Самые обычные обыватели.
Потом пошли с моей девушкой в Хинкальную, что напротив музея, надеясь вкусить грузинской кухни. Набрали кучу снеди. И какой облом. Вся еда пресная. Я вызвал официантку. Она посоветовала поперчить, если не остро. От такого совета я вдруг почувствовал в себе силы горы Казбек,  и поднялся на защиту  Грузинской традиционной кухни.  Она испугалась и  сказала, что позовет нам настоящего грузина для разборок. Я  немного поутих, моя девушка сказала осторожно: «Может не надо грузина». Отступать было поздно.
Подошел, действительно, юноша восточного вида, начальник зала. Сначала мы ему стали дружно объяснять про Пиросмани, оказалось, что он все же слыхал о таком, но не видал. Потом я стал объяснять ему как должно выглядеть харчо. И каким оно должно быть на вкус. Какой должна быть мамалыга.
Беда моя беда была в том, что я не только прочитал несколько книжек о Пиросмани, и посмотрел фильм о нем, но и бывал в Грузии.  И жил в монастырях.  И каждое утро мне в келью черные женщины приносили горячую мамалыгу.
Мамалыга это кукурузная каша с расплавленным в ней куском сулугуни. Чтобы приготовить ее, нужен не один день.
Нам же подали холодную жесткую кашу  с воткнутыми в нее кусками копченого сыра, который вообще  ни при каких обстоятельствах не может расплавиться. Потому что он копченый. Копчение  сделало его тугоплавким,  жестким и вкус у него грубый и резкий.  Не сочетается с мамалыгой. Годится разве под пиво.  О пиве потом. Но особенно меня потрясли хинкали, и харчо. В них вообще не было перца и напоминали они мне изделия  советского общепита.
Я терпеливо объяснял, что взяв в рот ложку настоящего грузинского харчо, человек должен испытать шок, огонь должен объять его рот.  Взяв ребрышко, торчащее из харчо и очистив его зубами от мяса, ты тоже во рту должен ощутить мягкий ожог и не сразу проглотить это. Сразу проглотить невозможно. А долго держать, словно во рту эта еда должна пройти еще одну стадию для готовности. И действительно, это так, потому что обильно выделяется влага слюны (зачем она иначе и нужна, не для того же, чтобы цыкать сквозь зубы. Вот тут она и пригодится, наконец!) и рот заполняется ей, и уже через минуту ты можешь  глотать, но  глотать со смаком. Уже почувствовав весь вкус, все градации вкуса этого уникального блюда.  И хинкали должны быть острыми. И ни в коем случае не напоминать ни пельмени, ни манты.
А к чему все это? Может быть просто воспользоваться, так возмутившим меня  советом официантки, и поперчить, если кому неперчено, посолить, если кому несолено.
Поперчите, посолите, а потом  возьмите в рот. У вас во рту окажется перец, или соль, или то и другое.  Надо чтобы вы брали в рот мясо, а  укусив его, только тогда чувствовали перец.  Чтобы нестерпимый жар вызывало мясо, а не перец. Тогда это вкусно. Тогда и  только тогда вы начинаете проникаться вкусом.  Тот, кто советует вам поперчить& ничего не понимает в еде. Абсолютно ничего. Это дикий человек.  Такой же дикий как искусствовед,  причисливший Пиросмани к авангарду. 
Лучше пить боярышник, чем есть перец. Но еще хуже, как говорят в старых книгах, когда соль потеряет соленость. О перце там не сказано. Но настали времена когда и перец потерял перченость.
В Грузии теперь тоже европейская кухня. И в Грузии отказались от старых рецептов.  Да, хочешь в Евросоюз, хочешь стать цивилизованным, приобщиться к культурным ценностям Европы, придётся поступиться многим. Я не хотел бы считать себя единственным истинным грузином, оставшимся на земле. Грузином, который умеет оценить красоту мазка Нико и вкусноту вина из рога. Но& Я подошел в хинкальной к богатому  столу, за которым по виду сидели грузины. Пожелал им приятного аппетита и спросил, что тут самое вкусное, что стоит попробовать.
-  Все вкусно, ответили мне.
Грузины, потерявшие вкус еды. Как ужасны плоды глобализации.
Из монастыря я вынес два грузинских слова , вы тоже их легко запомните. Они до сих пор со мной. «Упалошаги цвале». Я встаю поворачиваюсь на Юг и говорю их, потом поворачиваюсь на Север в сторону моей Руси и говорю «Господи , помилуй», а на Запад, я произношу то, что написано у них на   долларе.  И с Востока жду поддержки.
Отговев в монастыре две недели, я спустился с гор, преодолел  перевал и вошел в город Цхакаи. По дороге я выучил два других слова: «Гамарджоба батоно».  Так приветствовали  старика, сидящего на скамеечке у дороги. И я тоже  сказал ему «Гамарджоба, батоно» не мог пройти мимо без приветствия, и он ответил мне коротко: «Салам». Наверное, мой потрёпанный, пыльный,  бородатый вид путника соответствовал этому короткому приветствию.
Я не ел уже второй день и войдя в город, нашел заведение с вывеской «Столовая». На земле стоял тысяча девятьсот семьдесят достойно-застольный год и я вошел в столовую перекусить.  В кармане был почти рубль. Я жил тогда на рубль в день. Вот в этой столовой я и отведал знаменитое грузинское харчо. Харчо конечно было знакомо мне по студенческой столовой.  Жидкий суп с костями неизвестной принадлежности. Что мне дали тут на суп не походило. Это скорее была подлива  из которой торчали бараньи ребрышки.  И когда я взял ложку этой густой подливы в рот& Вот тут меня и озарило. Закрыть рот я не мог. Я сначала подумал, что меня, незваного путника,  разыграли. Но никто не обращал на меня никакого внимания.  В столовой было немноголюдно и все ели. И один мужчина ел такое же харчо как у меня.  И запивал его водой  из пластиковой бутылки.
Я не мог выплюнуть, то что так жгло мой рот, потому что очень хотел есть. Кто не ел хотя бы сутки, меня поймет.
Ложечка харчо полежала во вру, и вдруг изменила свой вкус, перестала жечь рот. И легко прошла в горло.  Главное, не спешить. Это был первый урок грузинской кухни. Вот почему пиры грузинские такие длинные, а тосты цветистые.  Желудочный сок выделяется обильно, но не сразу, рецептуру желчи печень выбирает тщательно, искусно.  Все в грузинской кухне человечно. Согласовано с нашим желудком, работой желез.
 Батоно, встретивший меня на пыльной горной дороге, вряд ли согласился бы с европейскими гастрономами, что перец  вреден для здоровья. Вряд ли тысячелетняя грузинская культура согласилась бы с  евростандартами.  И я не согласен.
В хинкальной все закончилось мирно. Грузин оказался московским и никогда в Грузии не бывавшем, пиво оказалось бутылочным. От него жутко хотелось пить. Моя любимая девушка благополучно меня покинула  и я остался один на один со своими воспоминаниями о Грузии.
                                                                                                                             Лев Алабин


"Большая книга"
«Поэзия неведомых слов»
Геометризмы. 1950-е – 2010-е
«Йоко Оно. The sky is always clear»
«Очень важное сообщение»
Зурабу Церетели исполнилось 85 лет
«Николай II. Семья и престол»
«Предивное художество»