Искать!
40 ММКФ
VIII Чеховский фестиваль
Музыка
Фестивали
Статьи и рецензии
Литературная гостиная
Театры и выставки
Новости культуры
Общество
Контакты
Портал работает под управлением vPortal CMS 2.0

 
 
Добро пожаловать! [ регистрация ]
 
 

"...Туда, где дышит звездами Ван Гог"

Похоже, вот оно, наступает время Ван Гога (1853-1890), о котором предупреждал современников сам художник. Два года подряд номинантами на Оскар становятся фильмы о нем: в 2018-ом «Ван Гог. С любовью, Винсент» («Золотой орел-2018») и в 2019-ом «Ван Гог. На пороге вечности» (Кубок Вольпи Венецианского МКФ-2018).

 «Печаль будет длиться вечно» - как вспоминал младший брат художника Тео (Руперт Френд), всю жизнь опекавший его, именно с этими словами Винсент ушел из жизни. И фраза эта, конечно же, отражает тот спектр переживаний - от непонимания и непризнания до ненависти, который довелось пережить гению. В следующем году исполнится 120 лет, как ушел к звездам Винсент Ван Гог, а разночтений, как в восприятии его личности, так и в интерпретациях творчества, до сих пор не убывает.

Великий голландец никогда не обманывался в отношении публики «она любит лишь то, что гладко и слащаво», и сценарист Жан-Клод Карьер. и режиссер Джулиан Шнабель, художник по первой профессии, снимая фильм о «суровом таланте», которого после кончины нарекли «отцом современного искусства», избрали единственно верную манеру. Если в мультфильме «С любовью, Винсент» нарисованные герои разгуливали внутри оживших картин Ван Гога, что в кино приходилось видеть не раз, то в «На пороге вечности» мы видим мир глазами художника. Фактически самоучки, который за восемь лет написал восемь сотен картин ценой в целые состояния, и вошел в мировую историю искусства.

В центре внимания фильма последние два года жизни Ван Гога - в Арле, на юге Франции, так называемый «арльский» период, во время которого и родился постимпрессионист Ван Гог с его натюрмортами из подсолнухов, с его ирисами, «Красными виноградниками», «Звездной ночью», с его

«пшеничными полями», «ночными кафе», желтыми спальнями и портретами, мгновенно узнаваемыми по скульптурным мазкам кистью. Картины остаются за кадром, ручная камера оператора Бенуа Деломма, показывает, как они рождаются у Ван Гога в этой роли знаменитый Уиллем Дефо. Каждый день, продуваемый холодным мистралем, с подрамником и складным мольбертом, в неизменной соломенной шляпе, он пробегает-проходит десятки миль полевыми и лесными тропами, взбирается на скалы, спит, прижимаясь к земле, умывается ею, пробует на вкус и рисует, рисует. Ветви, кроны, корни, ловит солнечные блики на верхушках кипарисов, любуется маковыми и хлебными полями... Порой оператор передает камеру актеру, и он снимает пространство вокруг себя от собственных шагов по земле до кружащихся деревьев, до бездонного неба... Все это мы увидим на картинах этого певца Солнца, обожающего желтый цвет, в котором можно раствориться и исчезнуть...

Провозгласив, что «искусство - это человек плюс природа», художник мечтает об одном чтобы его поняли, но для арлезианцев Ван Гог чужак, не складываются отношения ни с мадам Жину(Эммануэль Сенье), у которой он арендует «желтый дом», ни даже с Полем Гогеном (Оскар Айзек), приехавшим его поддержать. История с отрезанным ухом, связанная с этой размолвкой, в фильме показана деликатно, она знаменует собой подступающее безумие художника. И символом его становится черный экран, несколько раз возникающий в моменты, когда Винсент теряет над собой власть. Свое состояние и мироощущение, Ван Гог пытается объяснить священнику (Мадс Миккельсон), усомнившемуся в его даровании. Ван Гог спокоен и ироничен «Иисуса Христа тоже до 33 лет никто не знал, возможно, мои почитатели еще не родились».

Авторы фильма проливают свет на историю с самоубийством художника, которое в 2011 году было оспорено американскими историками-искусствоведами Стивеном Найфехом и Грегори Уайт Смитом,

предположившими, что Ван Гог был подстрелен на пленэре собутыльниками. Предположения основаны на фактах... И еще одно открытие дарят зрителям авторы фильма. В 2016 году, спустя 126 лет после кончины Ван Гога, в доме, где он жил в Арле, был обнаружен блокнот с 65 рисунками. Мадам Жину, которая при заселении постояльца, вручила ему этот блокнот, так и умерла, не узнав, какое сокровище стояло у нее на полке. Уезжая, Ван Гог вернул хозяйке блокнот... Похоронен художник в Овер-сюр-Уазе, в предместье Парижа, где жил последние полгода.

Иные критики укоряют Шнабеля, что 37-летнего Ван Гога сыграл 63-летний Уиллем Дефо, любимый актер Ларса фон Триера. Но Дефо создает образ вне возраста перед нами философ, мыслитель, мечтатель, и мы видим не морщины на выразительнейшем лице, а свет его глаз и души, устремленной к звездам. Когда эти звезды клубятся на полотнах Ван Гога, ваше сердце отчего-то сжимается, и вам хочется, подобно поэтам, просить прощения у Вселенной, что вы не успели добежать до вечной полянки и вышибить пистолет из рук убийц наших художников и поэтов...

А голос певца Солнца продолжает звучать с порога вечности: Человек приходит в мир не для того, чтобы быть счастливым, а чтобы созидать и оставить после себя нечто великое. Ищи же света и свободы и не погрязай слишком глубоко в болоте жизни.

Если вы слышите внутренний голос, который говорит вам: «Вы не сможете рисовать», рисуйте во что бы то ни стало, и этот голос однажды замолчит.

Кто же из людей нормален? Быть может, вышибалы публичных домов они ведь всегда правы? Нормальность это асфальтированная дорога: по ней удобно идти, но цветы на ней не растут.

Признаюсь, не знаю почему, но глядя на звезды мне всегда хочется мечтать...

Много, много тайн оставил нам художник. Но те ли мы, которых он ждал? Возможно, новые поколения увидят нечто большее в его полотнах?..

                                                                                                       Нина Катаева

               ***

Арсений Тарковский

Пускай меня простит Винсент Ван-Гог

За то, что я помочь ему не мог,

За то, что я травы ему под ноги

Не постелил на выжженной дороге,

За то, что я не развязал шнурков

Его крестьянских пыльных башмаков,

За то, что в зной не дал ему напиться,

Не помешал в больнице застрелиться.

Стою себе, а надо мной навис

Закрученный, как пламя, кипарис.

Лимонный крон и темно-голубое, -

Без них не стал бы я самим собою;

Унизил бы я собственную речь,

Когда б чужую ношу сбросил с плеч.

А эта грубость ангела, с какою

Он свой мазок роднит с моей строкою,

Ведет и вас через его зрачок

Туда, где дышит звездами Ван-Гог.

                                                                                         1958


Зурабу Церетели исполнилось 85 лет
«Николай II. Семья и престол»
«Предивное художество»
«Шедевры церковного искусства Болгарии»
«Перу Хаус» продемонстрирует лучшее из Перу во время ЧМ-2018 в Москве
Импрессионизм в авангарде
К 200-летию Института востоковедения Российской академии наук
80-летний юбилей Людмилы Петрушевской