Мир Миро

Любой художник возмутился бы, если бы узнал, что его работу складывают вчетверо, суют в сумочку, а потом еще и завязывают узлами. Создавать шедевры на платках, на мягких носителях весьма проблематично.

- Познакомишься с девушкой - сегодня улыбается, а завтра такое начнет, сразу видно - чик-чик, - покрутил я пальцем у виска, -  и у них у всех такое, потому что без платков ходят. Надует в голову, а потом - чик-чик...

                                          Юрий Петкевич «С птицей на голове»

В Новом Завете, апостол пишет, что женщина должна покрывать голову платком. Это для ангелов, добавляет он. Ангелы бесплотные и бесполые существа, они не всегда понимают, где женщина, а где мужчина.  Кроме того, это знак подчинения, покорности, память о   праматери Еве, которая первая захотела вкусить запретный  плод, отчего человечество потеряло рай. А человечество это и есть «полный Адам». Наше время называют постхристианским. Платки вышли из моды, платок теперь символ чего-то маргинального, отсталого, темного и даже мракобесного. Современная француженка, говорят, легче отдаст свою голову гильотине, чем покроет ее платочком при входе в собор Парижской Богоматери. Возродить традицию покрывать женщинам  голову  платком  теперь по силу разве что новому апостолу. И такой апостол дизайна явился, это Евгения Миро.
Евгения Мирошниченко (такое ее полное имя), училась в Харькове, потом в Санкт-Петербурге, потом в Лондоне, потом ее востребовал Париж, в лице фирмы «Hermиs». 
Есть люди, которые  услышав имя фирмы, - Дом Hermиs, сразу  падают в обморокё начинаются предыхания, коленопреклонения. Ну да, попасть туда трудно, я бы сказал - невозможно, если бы не Миро, сделавшая невозможное возможным.  Она единственный дизайнер «Hermиs» (и многих других фирм) отвечающий за все русское искусство. Фирма выпускает дорогие вещи. Причем покупают их не только богатенькие, но и рядовые граждане мира, чтобы украсить свой однообразный быт. Есть несколько магазинов Дома Hermиs и у нас в Москве. Так что произведения Миро теперь доступны и у нас, вы легко без очереди можете приобрести и платочек, и чашечку, и сервиз, и  вазочку, работы Миро. Правда стоит шелковый платочек, не как полагается платочку, а всю вашу месячную зарплату.   Расчет фирмы, пригласивший  выпускницу Петербургской Академии художеств, оказался  верным. Художница из восточных дикарских стран, не будет никогда спорить о гонораре. Будет довольствоваться тем, что дают. Ну а платки& повысив цену грошового платочка в 1000 раз, они сразу сделали изделие драгоценным и вожделенным. И тут расчет тоже удался.  Платки стали элитными и модными. И теперь уже никому не придет в голову относиться к платку с пренебрежением.
Фирма веников не вяжет, ее расчетливость восхищает, а вот относительно вкуса, я бы поспорил, со вкусом у  фирмы проблемы. Много вещей она выпускает аляповатых, помпезных, что вызывает у меня просто смех. Но на обывателей действует, действует на журналистов, которые из кожи вон лезут, чтобы превознести  французские фирмы  до небес. Не найдешь теперь модного глянцевого журнала, который не отметился бы статьей о Миро. У нее были выставки в Париже, а так же несколько выставок в Москве. Недавняя персональная выставка в «Облаках» получила восторженные отзывы в прессе. Одно дело, если о дизайнере пишет  какой-то малотиражный ведомственный (хоть и глянцевый) журнальчик... другое дело, если статья появляется в журнале Форбс, рядом со статьей  с таким заголовком: «20 самых дорогих домов миллиардеров: рейтинг Forbes». «Муза мировых брендов»  - это не самый яркий заголовок из статей о Миро.
Пишут, правда, все так же непрофессионально, аляповато и помпезно, и с предыханиями. Например, в одной статье  увидели влияние Брейгеля (правда  не указали какого из Брейгелей) и даже объяснили в чем оно, оказывается, во «внимании к деталям и композиции». Теперь все детальное и композиционное  нужно будет относить к Брейгелю. Надо напомнить, что Миро работает в плоскости, а у Брейгеля, как и у других живописцев, присутствует перспектива. И все плоскостные  работы, имеют свое начало в иконописи, в народном искусстве. Вот откуда ноги растут. Совсем  не от Боннара. 
Я еще потопчу и Эрмес и другие фирмы, с которыми работает Миро. Но хочется писать о художнике, а не о фирмах. Работы Миро - выдающиеся произведения искусства. Правда любой художник возмутился бы, если бы узнал, что его работу складывают вчетверо, суют в сумочку, а потом еще и завязывают узлами. Создавать шедевры на платках, на мягких носителях весьма проблематично. Все равно мы видим только фрагменты дизайна и никогда  целиком. Надо или ткать шпалеры, или делать платки не из шелка, а из более плотной ткани, парчовые, например, и застегивать их брошью  под подбородком. Но и тут Миро выходит из положения. Она изобрела сотни разных  вариантов использования своих работ. Сотни вариантов, как красиво повязать платок. Совсем не обязательно оказывается платок вообще повязывать на голову. На самой  распространенной  фотографии Миро мы видим, что у нее шикарный отложной воротник. На самом деле так повязан платок.
Миро работает с разными техниками: текстилем, графикой, живописью, витражами, мозаикой,  стилистикой интерьера, создает театральные декорации. Она создала более 60 проектов для Дома Hermиs, коллекции текстиля и фарфора для Pierre Frey, J. Seignolles,  фаянс для Haviland, Wedgwood, J. Seignolles, Provasi, Limoges, фаянс для Emax de Longwy.
И все-таки о платках. Первый ее платок, выпущенный в тираж, назывался «Русский алфавит». Задание было такое: «нарисовать Россию в квадрате 25 х 25». Смешное задание, Россию уместить ни в какие рамочки невозможно. И все же Миро с этим справилась. Ключиком и стал фольклор. Но не тот матрешечный фольклор, «а ля рюс», который любят использовать дизайнеры. «Я, конечно, подозревала, что эскизы нужны для платка, но никаких дополнительных требований больше не получила. Мне дали полную свободу действий» - говорит Миро.
Это была сама душа фольклора, а не только скопированный орнамент. «Русский алфавит» на этом платке возвращал нас в сказочный мир изначальной Руси. Васнецов, Врубель, вернули нам в начале прошлого века сказочную Русь. Сюжеты на платке Миро напоминают запечатленную в камне на фронтоне Дмитровского собора во Владимире сказочную, православную, домонгольскую  Русь. Они напоминают  сохранившуюся каменную  вязь храмов села Боголюбова, - вотчины  святого благоверного князя-мученика Андрея Боголюбского.
Вообще, зачем во Франции такие платочки, что они могут в этом понять?  Нам бы они тоже не помешали. Но, увы, опять мода на русское придет к нам оттуда.
Фольклор для Миро, это не выдранный из контекста орнамент. Она берет фольклор вместе с миросозерцанием. Вместе с русской идеей, которую до сих пор  безуспешно ищут либералы.
Среди самых популярных платков Евгении - «Забавушка».  На платке изображен мир русских глиняных и мягких игрушек. Платок Дягилевских сезонов в Париже. Платок не так и далеко ушел от любимой  фольклорной темы Миро.
Принцип создания современных дизайнов на фольклорной основе,  не нарушающий целостность фольклора, а создающий новые смыслы, легче  проследить на твердом носителе. На дереве.  Миро непременный участник проекта «Лавка мира», а потом «Яйца мира» (это пасхальный проект). Расписывая лавочку, Миро взяла две  несопоставимые фольклорные темы и столкнула их, добившись появления нового смысла.  На лавочке, изображены огромные шестеренки  фольклорной космогонии. Это русские символы  космоса, символы бесконечности вселенной. Мало кто вообще усвоил метафизику русского фольклора. А Миро с ней на «ты». И на фоне этих маховиков изображена глиняная, потешно расписанная  лошадка, вобравшая в себя черты многих многих русских школ. И дымковской и владимирской игрушки&  Детская, ярмарочная забава и вечность. Вечность русской сказки, русского фольклора, - здесь эта мысль сверкает своей новизной, сверкает неожиданно, как молния. И то, что это дизайн такого смешного обыденного предмета, как скамеечка, лишает эту мысль всякой пафосности.  Смысл является сам, и как парадокс, и как  абсолютная истина. Смысл, не дискуссионный, смысл, которому нечего возразить.
Мир Миро не так то прост. Еще одна столица из ее таинственного мира,  это Коктебель. Но Коктебель не  только поэтический, или пейзажный. А Коктебель магов и философов, теософов и антропософов. В мистических кружках еще советских лет, ее принимали как свою, как адепта тайных учений.  И возможно, она даже имеет  магистерское посвящение.
Но на самом деле она истинно православный человек. И когда приезжает в Москву, то непременно бывает у Матронушки, которая ее неизменно принимает без очереди. Как так, без очереди? А вот так, стоит ей появиться, как многочасовая очередь как бы сама собой расступается и она проходит к самой  матушке, покрытая своим волшебным платочком (вот  и пригодился), и беспрепятственно прикладывается к раке. Меня так не пускают, и я был свидетелем такого явления,  только  наблюдая через окошко, с улицы. Нет, без помощи святых  в многосложной жизни Миро не обходится. Кстати, мечта Миро написать платок с житием святой Матроны. Но тут заказов  со стороны французских брендов, думаю, напрасно ждать.
Когда я вижу очередную фотографию Миро, причесанную,  замакияженную стилистами в очередном модном глянце, то неизменно думаю, что она просто тайный агент под прикрытием в гламурном мире моды. Агент наших тайных, метафизически, русских сил. Никакого влияния гламурный мир на мир Миро, к  счастью,  не оказывает.
Об известности Миро можно рассказывать легенды. Однажды мы с ней зашли в магазин. Конечно, Евгения, как истинная женщина,  сразу занялась рассматриванием разных аксессуаров и особенно, платочков. Прошло не менее часа, наконец, терпение у продавщицы лопнуло, и она сказала такую фразу, которая прозвучала для меня как гром небесный: «Евгения, может быть вам помочь?»
 Оказывается, Евгению знает в лицо любая московская продавщица. Такой поворот событий поверг меня  в шоковое состояние. Пришлось полностью пересмотреть свое первоначальное, скептическое отношение к творчеству Миро.
Надо заметить, что у фирм не принято ставить на изделии фамилию дизайнера. Поэтому знать автора  дизайна по имени  и в лицо, означает не просто быть информированным, но любить его творчество.
Вот еще история. В 2010 году в Москве проходила выставка  «Art de vivre a la Franзaise». На выставке было представлено множество французских фирм, выпускающих эксклюзивные вещи для супер богачей. Фирма золочения, фирмы  дизайна мебели, постельного белья, зеркал,  посуды, сервировки, ювелирки, - всего не перечислишь. И среди фирм с их огромным персоналом, выделили место и для художника. Это была Миро. То есть эта хрупкая девушка работает как целый мировой бренд.
Но, слава Богу, в фирменных интерьерах посетителей было немного. Сами представители фирм и сидели на своих золоченых креслах, возле сервированных по всем правилам столов, смотрелись в свои золоченые зеркала. Искусству жить по-французски, слава богу, никто не хотел учиться. («Видимо, недоросли еще московские, «совковские»  «дикари» и «папуасы» до мировых стандартов». - Не иначе так  думали французы).
Совсем другая обстановка царила в залах Миро. Там было подлинное столпотворение. И саму Миро просто рвали на части, так что мне удалось сфотографировать только части ее тела: пальцы, прядь волос, все остальное было надежно закрыто сомкнувшимися над ней  чужими затылками. 
В одной из книг отзывов, после выставки в Манеже, в которой участвовала и Миро, я прочитал такое стихотворение безвестного автора.

     Сонет чайного сервиза

О, миро! Без конца и без края,
Без конца и без края - Миро!
Узнаю тебя, Жень, принимаю,
Как же здорово мне повезло,
Что сижу я в твоем интерьере
Всем безумным брендам назло,
И теперь уже искренно верю,
(Изгнан к ляхам ты неверия бес)

Чай безмерно полезней, вкуснее,
Если чашка фирмы Гермес.

Потом это стихотворение я видел в Интернете. Его  в свои аккаунты копировали безвестные «никнеймы». Так, фольклорным персонажем, почти Блоковской незнакомкой (потому что это стихотворение перефраз  знаменитых блоковских строк «О, весна без конца и без края, без конца и без края весна. Узнаю тебя, Жизнь,...»)  входит  в нашу жизнь  Евгения Миро, а по паспорту - Мирошничено.

                                                                                                                                     ЛевАлабин