 |
27 января 2012 года в Москву пришёл «Фауст» конечно
же, не собственной персоной, а в виде большой и серьёзной
кинокартины
Александра Сокурова... Впрочем, говоря
о серьёзности (а презентация фильма для прессы проходила в
Большом зале Мультимедийного центра информагентства
«РИА-Новости» в рамках проекта «РИА-арт»), не будем эту
серьёзность преувеличивать. Поскольку Сокуров с почти
постоянным своим соавтором Юрием Арабовым сделал на материале
трагедии Гёте... да-да, комедию в первую очередь чёрную, во
вторую очередь сатирическую, и в третью философскую.
Не припомню, чтобы зрители когда-нибудь смеялись на фильмах
Сокурова, а здесь им такая возможность предоставляется.
Знакомый по школам, институтам и университетам сюжет о том,
как несчастный интеллигент-доктор ради cвоих собственных
представлений о счастье заключает договор с «мелким бесом» (у
Гёте это Мефистофель, у
Арабова и
Сокурова Маврикий) авторы стремились очистить от
академичной хрестоматийности, освежить читательское и
зрительское восприятие.
Надо сказать, при всей изысканности изобразительного решения
(оператор Брюно Дельбоннель), пиршестве эксцентрики на
грани пародии и буффонады, с задачей наши уважаемые
кинематографисты справились, на мой взгляд, лишь трети на
две. Сценарист ухватился за фразу мнимой жены старьёвщика (а
Маврикий-Мефистофель, напомним, старьёвщик «в земной жизни»):
Всё суета сует и скука". Вот на экране и царит «суета
сует»: герои постоянно сталкиваются друг с другом, совершают
алогичные, абсурдные поступки, мотивация поведения есть
только у Фауста и Маврикия. Некоторым, как той же мнимой жене
(её играет не абы кто, а выдающаяся Ханна Шигулла!), вообще
нечего делать, кроме как фланировать по кадру слева направо и
обратно и демонстрировать нелепые «средневековые» одеяния.
Действие утопает в суете и скуке настолько, что несколько
утомительно становится самому зрителю.
В лирической линии авторы исходили из фразы
Маврикия-Мефистофеля «Женщин и мужчин связывают лишь три вещи
деньги, похоть и совместное хозяйство». Потому и высокой,
чистой и счастливой любви у Фауста с Маргаритой не получилось
потенциально возвышенная любовная сцена превращается в
бесстыдную демонстрацию разверстых женских гениталий (мужские
нам показывают в начале фильма, когда Фауст со своим
помощником Вагнером препарируют тело покойника). В мире, где
господствует тело, всё меньше остаётся места для парения
духа, утверждает Сокуров. И только когда душа
освобождается от тела, во время её мытарств, человек и
обретает настоящую свободу. Финал сокуровского «Фауста» нам
этот триумф освобождения и показывает, причём предельно
доходчиво: Фауст побивает (фактически, убивает)
Маврикия-Мефистофеля камнями (есть такой фильм у Джона
Хьюстона «Убить дьявола» называется, помните?).
«Фауст» Сокурова может быть неприятен (но отнюдь не
противопоказан) тем, кто считает: радости и счастья можно
достичь в земной жизни. Нельзя, говорит нам цифровой экран,
на 135 минут отданный во власть авторского кино,
невозможно.
«Зловонное бурление жизни» в сокуровской ленте живо
напомнило о драме Алексея Германа «Хрусталёв, машину!». Ибо
Герман, другими словами и на другом материале говорит о том
же о неприятии жизни такой, какая она есть, потому что
жизнь от перемены времени и места не меняется. Везде и всюду
она «суета сует и скука». И в «Фаусте», и в «Хрусталёве...»
главные герои (оба докторА) проходят длинный путь,
состоящий из физических и моральных унижений, разочарований,
тотального избавления от иллюзий. Только у Германа финал
остаётся открытым как-никак, 1953 год, может, годика через
три и возможно будет глотнуть чуток свежего воздуха... Но
здесь, всё-таки на земле. Сокуров с Арабовым идут дальше, и
мыслят категоричнее, безжалостнее, вынося приговор жизни
скорее не абстрактными рассуждениями, а мрачными смешками,
прорывающимися из зрительного зала.
Игорь Перунов ProfiCinema.ru
|
