Искать!
ММКФ
Мультимедиа Арт Музей
Музыка
Фестивали
Статьи и рецензии
Литературная гостиная
Театры и выставки
Новости культуры
Общество
Контакты
ФОТО и ВИДЕО
Портал работает под управлением vPortal CMS 2.0

 
 
Добро пожаловать! [ регистрация ]
 
 

Подземная песня

Накануне Нового Года в ЦДЛ прошел вечер памяти писателя Владимира Галкина (1932-2012). Это ныне самый запрещенный писатель. Его не печатали при советской власти за антикоммунизм, его не печатают и сейчас за патриотизм, православие и приверженность монархии. Когда же настанут в России светлые времена и, наконец, поймут, что демократия это не свобода топтать ближнего и затыкать ему рот?

Накануне Нового Года в ЦДЛ прошел вечер памяти писателя Владимира Галкина (1932-2012). Это ныне  самый  запрещенный писатель. Его не печатали при советской власти за антикоммунизм, его не печатают и сейчас за патриотизм, православие и приверженность монархии. Когда же настанут в России светлые времена и, наконец, поймут, что демократия это не свобода топтать ближнего и затыкать ему рот?

Поскольку я был в числе организаторов вечера и его соведущим, то мне и  отчет писать.  Вечер организовали друзья Галкина и его родственники. 
Галкин был писателем литературного подполья. На свет его произведения стали выходить только в 90-х годах.  Причем печатали его повести 60-х, 70-х годов  так рьяно, что за год  одна и та же повесть могла выйти в нескольких толстых журналах. «Октябрь», «Московский вестник», «Сельская молодежь», новые издания, которых ныне и след простыл, типа «Литературных новостей», восторгались своим открытием и рвали   его произведения друг у друга из рук. Восторгались его  литературным антикоммунизмом. Действительно, рядом с ним и поставить было некого. Известные писатели  боялись даже в стол писать  антисоветскую литературу. А Галкин не боялся. Но вскоре выяснилось, что Галкин совсем не антикоммунист, а православный монархист, его новые повести клеймили уже новую власть, и тут уж слава его, не успев  прогреметь, заглохла окончательно. И в «нулевых годах» он снова ушел в подполье.  Выходили повести Галкина и в ежегодных литературных альманахах, найти их сегодня не представляется возможным.
Владимир Галкин был первый открыватель своеобразного жанра, когда в художественной форме пишут всякие небывальщины об известных людях. О Сталине, Гитлере, Брежневе.  Сейчас этот жанр особенно популярен. Каких только «исторических» открытий теперь не увидишь. «Конь Чапая», например, написанный еще в начале 60-х  опередил начинавшуюся тогда моду на анекдоты про Чапаева. В этом рассказе, активно  распространявшемся в самиздате, оказывается, что Василий Иванович не утонул в Урале, а выжил, но никак не мог  доказать, что он остался жив. И еще долго жил, со стороны наблюдая свою героизацию.
В центре  прозы  Галкина стоит человек   из самого низа социальной лестницы.  Человек вне системы. Здесь и глубины падения и высоты духа. «Человек со свалки» - повесть о том, как  какого-то БОМЖа, найденного на свалке, богатые люди делают своим рабом, думая, что он никогда не посмеет восстать и всегда будет им послушен и предан. Он же, вопреки мнению новых господ, совсем не  сломленный раб, а просто загнанный в угол русский  интеллигент.  В конце концов, он разоблачает целую сеть политических интриг. «Плакальщик» - о человеке, который имеет оригинальный гешефт - участвует в похоронах, прикинувшись  знакомым покойного,  говорит пламенные речи на поминках и обильно угощается за чужой счет.  Героиня рассказа «Вагон» несовершеннолетняя девушка, волею судеб оставшаяся сиротой, без места жительства и без всякого государственного попечения. Живет она в брошенном на полустанке вагоне.
На вечер Владимира Галкина собрались люди андеграунда,  опытные подпольщики, диссиденты. Вспоминали минувшие дни. Слежку, допросы в КГБ, а некоторые успели побывать и на пересылках. Регулярно вызывали и самого Галкина в ведомство Григория Борисыча, так он называл ГБ. Пытались даже вербовать.
Анатолий Сенин рассказывал, как он Октябрьские праздники, когда   демонстрациями  гремела страна, выходил на людные улицы с траурной повязкой на рукаве. Как его задерживали дружинники. И как он потом в течение 15 суток доходчиво объяснял им, почему революция это зло.
Элеонора Белевская, художник и  писательница, хрупкая, болезненная женщина, тоже  оказалась под пристальным вниманием КГБ, ее тоже,  зачем-то допрашивали, вызывали.
Александр Курушин, говорил, что открыл Галкина еще в 60-е годы Эдмунд Иодковский, известный поэт песенник, написавший более 600 песен о целине.  Вернувшись с целины,  насмотревшись «правды жизни», он примкнул к диссидентам и вел подпольные литературные кружки, где махровым цветом  расцветало вольнодумство и  сопротивление властям. Александр Курушин собрал в книгу произведения Галкина и к вечеру его памяти издал книгу. Тираж ее  микроскопический.
Андрей Фефелов, редактор газеты «Завтра», печатавший очерки Галкина о «пореформенной» России,  признался, что даже его смелое издание не все могло публиковать. Недавно он в архивах нашел неизданную повесть «Раб», в ней  описан подневольный труд раба, на даче  того самого Гайдара. Есть надежда, что вскоре мы увидим эту повесть, ну хотя бы в интернетовском «самиздате».
Возможно, придут времена более демократичные, более свободные от цензуры и  самоцензуры, и мы увидим, наконец, писателя Владимира Галкина в полный рост, вставшим как бы из-под земли, «из-под глыб». Ведь при жизни он не удостоился книги. Так и остался в периодике и подполье.
«Я лежу на Ваганьковском кладбище, на груди моей тонны песка&» О сам написал себе эту эпитафию. Да, его литературная судьба, была воистину подземной песней.
                                                                                                                                         Лев Алабин
 


День святого Патрика
«Разные миры» Веры Хайрутдиновой
РОСИЗО представит масштабный межмузейный выставочный проект «ДК СССР»
"ОткрытИка". К 65-летию журнала "Декоративное искусство"
"День утописта" в Наковальне
«МетаПотребитель»
«Реальный космос»
Балет на льду и сказочные миры наяву: ВДНХ приглашает на торжественное открытие зимнего сезона