Искать!
40 ММКФ
VIII Чеховский фестиваль
Музыка
Фестивали
Статьи и рецензии
Литературная гостиная
Театры и выставки
Новости культуры
Общество
Контакты
Портал работает под управлением vPortal CMS 2.0

 
 
Добро пожаловать! [ регистрация ]
 
 

Подземная песня

Накануне Нового Года в ЦДЛ прошел вечер памяти писателя Владимира Галкина (1932-2012). Это ныне самый запрещенный писатель. Его не печатали при советской власти за антикоммунизм, его не печатают и сейчас за патриотизм, православие и приверженность монархии. Когда же настанут в России светлые времена и, наконец, поймут, что демократия это не свобода топтать ближнего и затыкать ему рот?

Накануне Нового Года в ЦДЛ прошел вечер памяти писателя Владимира Галкина (1932-2012). Это ныне  самый  запрещенный писатель. Его не печатали при советской власти за антикоммунизм, его не печатают и сейчас за патриотизм, православие и приверженность монархии. Когда же настанут в России светлые времена и, наконец, поймут, что демократия это не свобода топтать ближнего и затыкать ему рот?

Поскольку я был в числе организаторов вечера и его соведущим, то мне и  отчет писать.  Вечер организовали друзья Галкина и его родственники. 
Галкин был писателем литературного подполья. На свет его произведения стали выходить только в 90-х годах.  Причем печатали его повести 60-х, 70-х годов  так рьяно, что за год  одна и та же повесть могла выйти в нескольких толстых журналах. «Октябрь», «Московский вестник», «Сельская молодежь», новые издания, которых ныне и след простыл, типа «Литературных новостей», восторгались своим открытием и рвали   его произведения друг у друга из рук. Восторгались его  литературным антикоммунизмом. Действительно, рядом с ним и поставить было некого. Известные писатели  боялись даже в стол писать  антисоветскую литературу. А Галкин не боялся. Но вскоре выяснилось, что Галкин совсем не антикоммунист, а православный монархист, его новые повести клеймили уже новую власть, и тут уж слава его, не успев  прогреметь, заглохла окончательно. И в «нулевых годах» он снова ушел в подполье.  Выходили повести Галкина и в ежегодных литературных альманахах, найти их сегодня не представляется возможным.
Владимир Галкин был первый открыватель своеобразного жанра, когда в художественной форме пишут всякие небывальщины об известных людях. О Сталине, Гитлере, Брежневе.  Сейчас этот жанр особенно популярен. Каких только «исторических» открытий теперь не увидишь. «Конь Чапая», например, написанный еще в начале 60-х  опередил начинавшуюся тогда моду на анекдоты про Чапаева. В этом рассказе, активно  распространявшемся в самиздате, оказывается, что Василий Иванович не утонул в Урале, а выжил, но никак не мог  доказать, что он остался жив. И еще долго жил, со стороны наблюдая свою героизацию.
В центре  прозы  Галкина стоит человек   из самого низа социальной лестницы.  Человек вне системы. Здесь и глубины падения и высоты духа. «Человек со свалки» - повесть о том, как  какого-то БОМЖа, найденного на свалке, богатые люди делают своим рабом, думая, что он никогда не посмеет восстать и всегда будет им послушен и предан. Он же, вопреки мнению новых господ, совсем не  сломленный раб, а просто загнанный в угол русский  интеллигент.  В конце концов, он разоблачает целую сеть политических интриг. «Плакальщик» - о человеке, который имеет оригинальный гешефт - участвует в похоронах, прикинувшись  знакомым покойного,  говорит пламенные речи на поминках и обильно угощается за чужой счет.  Героиня рассказа «Вагон» несовершеннолетняя девушка, волею судеб оставшаяся сиротой, без места жительства и без всякого государственного попечения. Живет она в брошенном на полустанке вагоне.
На вечер Владимира Галкина собрались люди андеграунда,  опытные подпольщики, диссиденты. Вспоминали минувшие дни. Слежку, допросы в КГБ, а некоторые успели побывать и на пересылках. Регулярно вызывали и самого Галкина в ведомство Григория Борисыча, так он называл ГБ. Пытались даже вербовать.
Анатолий Сенин рассказывал, как он Октябрьские праздники, когда   демонстрациями  гремела страна, выходил на людные улицы с траурной повязкой на рукаве. Как его задерживали дружинники. И как он потом в течение 15 суток доходчиво объяснял им, почему революция это зло.
Элеонора Белевская, художник и  писательница, хрупкая, болезненная женщина, тоже  оказалась под пристальным вниманием КГБ, ее тоже,  зачем-то допрашивали, вызывали.
Александр Курушин, говорил, что открыл Галкина еще в 60-е годы Эдмунд Иодковский, известный поэт песенник, написавший более 600 песен о целине.  Вернувшись с целины,  насмотревшись «правды жизни», он примкнул к диссидентам и вел подпольные литературные кружки, где махровым цветом  расцветало вольнодумство и  сопротивление властям. Александр Курушин собрал в книгу произведения Галкина и к вечеру его памяти издал книгу. Тираж ее  микроскопический.
Андрей Фефелов, редактор газеты «Завтра», печатавший очерки Галкина о «пореформенной» России,  признался, что даже его смелое издание не все могло публиковать. Недавно он в архивах нашел неизданную повесть «Раб», в ней  описан подневольный труд раба, на даче  того самого Гайдара. Есть надежда, что вскоре мы увидим эту повесть, ну хотя бы в интернетовском «самиздате».
Возможно, придут времена более демократичные, более свободные от цензуры и  самоцензуры, и мы увидим, наконец, писателя Владимира Галкина в полный рост, вставшим как бы из-под земли, «из-под глыб». Ведь при жизни он не удостоился книги. Так и остался в периодике и подполье.
«Я лежу на Ваганьковском кладбище, на груди моей тонны песка&» О сам написал себе эту эпитафию. Да, его литературная судьба, была воистину подземной песней.
                                                                                                                                         Лев Алабин
 


«Предивное художество»
«Шедевры церковного искусства Болгарии»
«Перу Хаус» продемонстрирует лучшее из Перу во время ЧМ-2018 в Москве
Импрессионизм в авангарде
К 200-летию Института востоковедения Российской академии наук
80-летний юбилей Людмилы Петрушевской
«Наследие Великой степи: шедевры ювелирного искусства»
«Эпоха Рембрандта и Вермеера. Шедевры лейденской коллекции».